Елена Яковлева,
доктор искусствоведения, профессор Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена, заведующая сектором Государственного Русского музея, 
член Санкт-Петербургского отделения Международной лиги защиты культуры

Ирина Бируля — художник сложившийся. Свыше ста спектаклей, оформленных за три десятилетия сотрудничества с театром, ввели ее имя в историю отечественного театрально-декорационного искусства. Станковая живопись художницы стала яркой страницей в изобразительной летописи Санкт-Петербурга.
И хотя в последнее десятилетие Бируля работает исключительно в области станкового искусства, театральное прошлое не оставляет ее. По существу живопись художницы — это своеобразный театр, а каждая картина — спектакль этого театра. В станковых работах Ирины Бируля наличествует драматургия, режиссура, актеры и даже художественное оформление, функцию которого выполняет свет и подчиненные ему цветовые соотношения. Различие с театром заключается в том, что у «живописного спектакля» (а это в основном излюбленные жанры художницы — натюрморт и пейзаж) один автор и создатель: Ирина Бируля. 
Сценический опыт многое дал станковой живописи художницы. В значительной мере именно он сформировал и обусловил особенность образно-стилистического языка станковых произведений, драматургическая интрига которых, как правило, строится на внутреннем взаимодействии изображаемых предметов и их ассоциативных связях. Традиционный с точки зрения жанровой принадлежности натюрморт или узнаваемый городской пейзаж в полотнах художницы нередко трансформируются в психологическую драму или философскую притчу.
Основной темой станковой живописи Ирины Бируля стала среда ее обитания — дом и связанные с ним ассоциации и город, а точнее, Петербург, и только Петербург — единственное место, где могла бы жить и, к счастью, живет художница.
Дом в понимании Ирины Бируля — это ее «ближний круг»: муж, сын, невестка, внучка, так сказать, ее «тыл», «опора» и «надежда». Дом — это и множество полузабытых вещей: бытовых предметов, сохранивших прикосновение рук давно ушедших владельцев; но, главное, дом — это память. Память о детстве, о близких, о любимой собаке, о жизни на даче и о той атмосфере, которая создавалась во время чаепития на кухне и в горькие минуты расставания... Домом для художницы является и любимый ею Петербург. Без этого города, без фонарей Невского, Фонтанки и Мойки, без влажного питерского воздуха она не представляет себе жизни. Не случайно несколько живописных серий посвящено Петербургу — Исаакию, дворам, воротам, окнам, ангелам… В них Бируля воспела свой Петербург — великолепный и непарадный, шокирующий помойками и поражающий остатками былой красоты, убеленный колючим инеем, мокнущий под дождем, город белых ночей и поэтических грез…
Художнице присуще особенное, петербургское, мироощущение. Оно определяется живописно-пластическим образом города, его аурой и ритмом. Это мироощущение в сочетании с природным талантом, развитым воображением, внутренней культурой и высоким профессионализмом позволило Ирине Бируля найти и разработать собственные средства изобразительности.
Основу композиционного и колористического построения ее станковых работ неизменно составляет драматургическая логика. Уравновешенность композиции, достигаемая за счет четкости организации пространства, в сочетании с продуманностью колористического строя, как правило, приглушенного, нередко разбеленного, аскетичного, создает всегда узнаваемый авторский почерк художницы. В монохромности ее живописи просматривается выразительнейшая по звучанию палитра. Бируля активно использует изобретенную ею фактурную технику. Мощнейшим средством выразительности она считает свет, поэтому вводит его в композицию в виде солнечного луча, свечи, фонаря, электрической лампы. В свою очередь, светящийся предмет служит средством углубления пространства. Образующиеся тени нередко выходят за пределы холста, «падая» на раму. Это тоже одна из характерных примет станковой живописи художницы.
Мотивом, подсказавшим Бируля идею живописной композиции, может быть солнечный луч, пробивающийся сквозь оконную штору, и фрагмент стены, высвеченный фонарем, форма старинного угольного утюга и запах свежевыпеченного хлеба. Если иметь в виду натюрморты художницы, то это, по существу, «портреты» разных вещей. Выстраивая свои комбинации в пределах плоскости холста, она как бы одушевляет изображаемое, выявляет у каждого предмета его характер. Запечатленные ножи, кофемолки, зонты, швейные машинки и музыкальные инструменты привлекают не только своим внешним обликом, но и ассоциативной связью — с прежними владельцами, с историей своего существования, со звуками и запахами. Опосредованно, через вещь или мир вещей, через образ города или его непритязательный уголок, Бируля рассказывает о своем видении окружающего и размышляет. Внешне незатейливая тематика ее полотен глубока по сути.
Характерная особенность: Бируля никогда не наделяет изображаемые предметы критическими характеристиками. «Герои» ее произведений живут вне социально-экономических реалий. Это касается и натюрмортов, и городских пейзажей с видами разрушающихся домов и подворотен. Художница заостряет внимание на былой красоте решеток входных ворот и на их чудовищном современном состоянии, но главным в картине является не это. В большинстве своем изображенные предметы — лишь повод поразмышлять о таких философских категориях, как время, одиночество, ностальгия, предчувствие, надежда…
Наделенная талантом, трудолюбием и замечательными человеческими качествами, Ирина Бируля многого достигла в своем творчестве, но жизнь продолжается, и зрители, с легкостью узнающие ее живописные полотна в любых экспозициях, ждут новых работ художницы.